Сообщения об аресте в США российского политика Марии Бутиной изобилует словом «шпионаж», типа «облыжно обвинили в шпионаже, надо защищать»

Защищать, конечно, надо, только Бутину обвиняют не в шпионаже, то есть сборе секретной информации, а в том, что она была агентом РФ, и/или собиралась работать агентом РФ. Это разные статьи, и кстати разные санкции — за работу иностранным агентом (без регистрации) до 5 лет, за шпионаж — до многократного пожизненного.

А «иностранный агент» — это тот, кто работает в пользу иностранной державы. Причем даже не обязательно, чтобы это было во вред США. Конкретно Мария Бутина обвиняется в создании дополнительного канала связи между американской общественностью и российской.

Прямо так и написано, на сайте министерства юстиции, английским по белому. А также еще и в намерении работать иностранным агентом — это еще 5 лет.

Когда наши граждане читают суть обвинений против Марии, то первая и естественная реакция: «А что, так можно?». Да, так можно. Если прокурор докажет, что деятельность Марии Бутиной была на пользу РФ (а это так и есть, общественные связи — на пользу РФ, как и всему миру) — то судья может и стукнуть молотком (повторюсь, в сумме — до 10 лет, а то и до 15, по дополнительным обвинениям).

Мы до сих пор путаем понятия «иностранный агент» и «иностранный шпион». Есть, правда, выражение «агент влияния», но оно не юридическое, а так, что-то вроде ругательства.

И только в последнее время появилось требование к организациям (не физлицам), получающим финансирование из-за рубежа — регистрироваться в качестве «иноагента». А если не зарегистрировались — ну штраф, ну отказ в регистрации.

Кому надо — не путает. Сразу после реформ 1991 года наши законодатели внесли много исправлений в УК, и, в частности, сильно сузили понятие «государственная измена», сведя его к шпионажу. Как будто этим исчерпывается возможность вредить нашей стране.

Кроме того, остался за скобками самый распространенный вариант, когда подрывной деятельностью занимаются иностранные граждане: они-то не могут совершить госизмену — они нашему государству ничем не обязаны. Чем руководствовались законодатели — Бог весть.

Кстати, наше законодательство до сих пор имеет и другие зияющие дыры. Пример: российские граждане могут быть привлечены к ответственности в случае разглашения секретной информации, но только если они владели этой информацией по службе или по работе.

Если же человек собрал эту информацию каким-то некриминальным образом (не пытая, скажем, носителя секретов, или без кражи) — то его и за разглашение привлечь нельзя.

Иностранные граждане могут быть наказаны за сбор секретной информации — но только иностранные, наши — не подлежат. Ну собирает он секретную информацию, для себя, такое вот у него хобби. А ведь надо понимать, что с современным уровнем развития техники выявить факт передачи секретной информации иностранным спецслужбам не очень легко.

Но это — сбор и передача секретной информации — крайний случай. Мы же говорим о работе «иностранных агентов», то есть лиц, которые пытаются влиять на политику нашего государства. Иногда их называют «лоббистами», но лоббисты всё же исходно работали только с законодателями.

А «агенты влияния» — и с госаппаратом, и с обществом в целом, через общественные организации и СМИ. Грань провести нелегко.

Например, пишет журналист статью, в которой предостерегает от сотрудничества с неким государством — потому что в нем, скажем, нарушаются права человека, или оно может выдвинуть территориальные претензии в нам, или ещё что.

При этом все прекрасно знают, что это сотрудничество очень не нравится в первую очередь другому государству, а уж во вторую — этому журналисту. Причем чаще всего это «другое государство» — это те самые США, в которых работа на интерес других стран — до 15 лет.

Мария Бутина — молодой и амбициозный политик, она известна деятельностью за либерализацию оружейного законодательства в нашей стране, которое, по сравнению с другими странами, в некоторых отношениях очень жесткое.

Это отдельная тема, потому что вопрос сложный — нельзя же, в самом деле, принимать у нас какие-то правила только потому, что они действуют в других странах.

Наши особенности — они, кстати, в обе стороны, что-то у нас ограничено, а что-то, наоборот, разрешено такое, что запрещено в других странах. Например, в США запрещены полуавтоматические винтовки с пистолетной рукояткой, а у нас их огромное количество — всякие варианты «Тигров», «Вепрей», «огражданенных СВД». Что же, изымать их, как было сделано в Калифорнии?

В некоторых штатах запрещено самостоятельное снаряжение патронов со свинцовой дробью или пулей, а во Франции запрещены помповые ружья, и так далее. Зато в США в общем есть права на пистолеты и прочий короткоствол, меньше ограничений на возраст владения винтовками, кое-где разрешено скрытое ношение пистолетов (в некоторых штатах такого права у владельцев нет).

Но самое главное — в большинстве стран мира, кроме буддистских, много владельцев оружия, и они входят в общественные организации, и эти организации политически влиятельны.

Причем по взглядам, как правило, такие сообщества определенно патриотичны и консервативны, позитивно настроены по отношению к семейным ценностям (хотя жёны везде своих охотников пилят), охране природы и интересам своих государств.

В США оружейно-охотничьи ассоциации — это в основном база республиканцев, и они пользуются поддержкой оружейного лобби (надо понимать — это не то лобби, которое проталкивает системы типа «Звездных войн» или авианосцев, а то, которое отстаивает интересы производителей индивидуального оружия).

В конце концов, право на владение оружием — это важная часть Конституции США, поэтому защитники оружия там защищают их конституцию — это заслуживает уважения.

А нападки на «право на оружие» в США всё усиливаются, причем источник и организатор таких нападок там в основном находится в кругах, связанных с демократической партией, в частности, в большинстве СМИ, в администрациях «демократических» штатов, где правят демократы — это Калифорния и восточное побережье, где Нью-Йорк и Вашингтон. И, естественно, подвергаются атаке и оружейные общественные организации, в первую очередь «Национальная стрелковая ассоциация», NRA.

Американские охотники это давление ощущают на себе, и, кстати, оценивают политиков в первую очередь по их отношению к оружию. Поэтому известнейшая фотография Путина с винтовкой обеспечила больше симпатий к России, чем даже деятельность RT. Это объясняет странный парадокс, что положительное отношение к России фиксируется больше среди республиканцев, чем среди демократов.

Так вот Мария Бутина обвиняется конкретно в том, что она пыталась связать NRAс российскими общественными организациями.

Поскольку такая шапка даже на американскую голову не налазит — это даже по американским законам не подсудно — следствие копает в двух направлениях: не являются ли российские общественные движения на самом деле государственными, и не являлась ли сама Бутина агентом государства (РФ).

Для этого подтягивают записи переговоров Бутиной в социальных сетях с другим известным любителем оружия, членом правления Сбербанка и бывшим сенатором Торшиным, опубликовали даже донесения агентов ФБР, окружавших Бутину во время ее учебы в американском университете, согласно которым Бутина признавалась в симпатиях к ее движению «Право на оружие» со стороны сотрудников спецслужб.

Это, конечно, никакого отношения к обвинениям не имеет: у нас даже специальная общественная охотничья организация для сотрудников спецслужб есть — «Динамо» — но она не государственная. А что, американские полицаи не любят разве оружия? Но на американских судей может произвести впечатление.

Кстати, степень контроля американских спецслужб над американским обществом и средствами социальной коммуникации производит сильное впечатление.

В общем, вопрос очень обширный, и я бы выделил такие существенные моменты:

— американские реально правящие круги ведут атаку на демократические ценности самих США, среди которых институт президентства и конституционные права — в частности, свобода слова и право американцев на оружие;

— эти же круги разрушили все виды связей между американской общественностью и российской (возможно и с общественностью других стран);

— дело Марии Бутиной инспирировано с целью компрометации сил, поддерживающих Трампа и конституционные ценности американского общества. Реального ущерба от её деятельности США не понесли и не могли понести.

Источник: «KM.RU»

Фото: «KM.RU»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Не надо недооценивать англичан